Какими бы самонадеянными ни были бизнесмены, их часто приводят в чувство напоминания о разрыве между задумкой и результатом, между точными моделями и реальностью.
В отношении Черных лебедей вы действуете так: заслоняетесь от негативных (или открываетесь навстречу позитивным), даже если у вас нет доказательств, что они могут явиться, – подобно тому, как при посадке на самолет мы проверяем, нет ли у пассажиров оружия, хотя у нас нет доказательств, что они террористы.
Что касается Джона А, то если бы он должен был вновь пережить свою жизнь миллион раз, почти во всех из них мы видели бы его дворником, тратящим бесконечные доллары на бесплодные лотерейные билеты, но только в одном мы увидим как он выиграл лотерею.
К сожалению, некоторые люди участвуют в игре слишком серьезно и пристрастно ищут смысл во многих вещах.
Понятно, что нельзя нормально функционировать, если во всем сомневаешься; и нельзя выжить, если доверяешь всему.
Вспомним кое-что из обсуждения Среднестана в главе 3: ни одно отдельное наблюдение не влияет на итог. И это свойство будет приобретать все большую и большую значимость по мере увеличения рассматриваемой вами совокупности. Средние показатели будут все больше и больше стабилизироваться, пока в конце концов самые разные выборки не станут похожими как две капли воды.
Я люблю брать небольшие убытки», ― говорил он, ― мне просто нужно, чтобы мои выигрыши были крупнее»
Чем реже событие, тем менее точно мы можем оценить степень его вероятности – даже в рамках гауссианы.
Тот, кто ищет подтверждений, не замедлит найти их – в достаточном количестве, чтобы обмануть себя и, конечно, своих коллег.
Мы всё это знаем. Ничто не совершенно. Предполагать разумно. Предполагать не вредно. Предполагать естественно. Вы не можете доказать, что предполагать предосудительно. Мы делаем лишь то, что делают все. Тем, кто принимает решения, лучше с нами, чем без нас.
Имея налицо результат, вы не видите того, что дает толчок ходу событий, – их генератора.
Очевидно, что катастрофические события в статистику не попадают, поскольку выживание самой переменной зиждется на таком эффекте. Стало быть, основанные на подобных данных распределения заставляют наблюдателя переоценивать стабильность и недооценивать потенциальный риск и волатильность.
Оправдываясь тем, что у других не хватило здравого смысла, мы тем самым признаем его нехватку и у себя.
Тактики Неро и его друзей ― инвесторов различного профиля отличались. Неро не зависел от бычьего рынка, и, соответственно, не должен был волноваться о медвежьем рынке вообще. Он не рискует своими сбережениями, инвестируя их в самые безопасные инструменты ― казначейские облигации.
Двойное проклятие современной цивилизации: она заставляет нас раньше стариться и дольше жить.
Неро противопоставлял себя вновь образованным технологическим компаниям с отрицательным денежным потоком, которыми безумно увлекалась толпа.
Здесь также прослеживается связь с так называемой клеветой истории, так как игроки ― инвесторы и люди, принимающие решения ― надеются, что с ними не может случиться того, что происходит с другими.
Неро был убежден, что этот человек самоуверен и пустоголов, а преуспел он только потому, что никогда не делал поправку на свою уязвимость.
Свободное время позволяет реализовать разнообразные личные потребности. Неро жадно читает и проводит значительное время в тренажерном зале и музеях.
Его скептицизм не позволяет вкладывать ни копейки собственных денег куда-либо, кроме казначейских облигаций.
Математика ― это не только «игра числами», это способ мышления. Вы увидите, что вероятность ― предмет качественный.
С годами ваши знания и ваша библиотека будут расти, и уплотняющиеся ряды непрочитанных книг начнут смотреть на вас угрожающе. В действительности, чем шире ваш кругозор, тем больше у вас появляется полок с непрочитанными книгами. Назовем это собрание непрочитанных книг антибиблиотекой.
Несмотря на то что Неро преуспел в делах даже сверх своих самых диких мечтаний, он стал считать, что где-то пропустил свой шанс.
Высокодоходный рынок напоминает сон на железнодорожных рельсах: в какой-то момент неожиданный поезд переедет вас.
Если вы занимаетесь наукой, вам требуется понять мир. Если же вы занимаетесь бизнесом, вам нужно, чтобы мир не понимали другие.
Книжные полки ломятся от биографий успешных мужчин и женщин, представивших свои объяснения того, как они добились бульшего в жизни (у нас же на сей счет есть выражение: «в нужное время в нужном месте», чтобы ослабить любые выводимые ими заключения).
В конечном счете случайность – это всего лишь незнание. Мир непроницаем, и видимость сбивает нас с толку.
Можем ли мы судить об успехе людей по их виду и личному богатству? Иногда можем, но не всегда.
Главное тут даже не то, что мы ошибаемся в прогнозах насчет своего будущего счастья, а то, что мы каждый раз не учитываем свой прошлый опыт.
Приходящее, которое нельзя отнести только на счет удачи, более устойчиво к случайности.
Но есть одна область, в которой, я думаю, превалирует и бросается в глаза обычная практика ошибочно принимать удачу за мастерство ― мир финансового трейдинга.
Попросите прибыльного инвестора объяснить причины успеха, и он предложит глубокую и убедительную интерпретацию своих результатов. Часто такие заблуждения намеренны и заслуживают названия «шарлатанство».
Мы выхватываем сегменты из общей картины увиденного и путем их обобщения делаем выводы о невидимом: это ошибка подтверждения.
По аналогии, увеличение личных достижений (независимо вызваны ли они детерминированным способом или при содействии госпожи Фортуны) стимулирует повышение серотонина в субъекте, вызывая то, что обычно называется способностью к лидерству.
Трейдинг заставляет усиленно думать. Те же, кто полагается только на упорный труд, обычно теряют «нюх» и интеллектуальную энергию.
Лучшая месть лжецу – убедить его, что вы ему поверили.
Наше сознание не имеет достаточных средств, чтобы справляться с вероятностью. Такая немощь свойственна даже экспертам, а иногда и только экспертам.
История непроницаема. Имея налицо результат, вы не видите того, что дает толчок ходу событий, – их генератора. Вашему восприятию истории органически присуща неполнота, потому что вам не дано заглянуть внутрь ящика, разобраться в работе механизма. То, что я называю генератором исторических событий, не просматривается в самих событиях – так же как в деяниях богов не угадываются их намерения.
История не открывает нам своих мыслей – мы должны их угадывать.
Также он тщательно отслеживает ситуации, когда он может потерять, скажем, 1 000 000$, независимо от вероятности такого события. Размер этой суммы постоянно варьируется в зависимости от накопленной прибыли за год.
Понятно, что нельзя нормально функционировать, если во всем сомневаешься; и нельзя выжить, если доверяешь всему.
Я начинаю с банальной мысли нельзя судить о достижениях в какой-либо области (война, политика, фармация, инвестиции) по результатам, начинать следует со стоимости альтернатив.
Чтобы обскакать всех, нужно выдать такую идею которая вряд ли придет в голову нынешнему поколению рестораторов. Она должна быть абсолютно неожиданной. Чем менее предсказуем успех подобного предприятия, тем меньше у него конкурентов и тем больше вероятная прибыль. То же самое относится к обувному или книжному делу – да, собственно, к любому бизнесу. То же самое относится и к научным теориям – никому не интересно слушать банальности. Успешность человеческих начинаний, как правило, обратно пропорциональна предсказуемости их результата.
Избыточность (если ее понимать как сбережения, хранимые под матрасом) по сути своей противоположна долгам. Психологи учат, что, разбогатев, вы не достигнете счастья – если тратите свои накопления. Но если вы прячете их под матрасом, вы менее беззащитны перед Черным лебедем.
Никакой случай на финансовых рынках не может забрать это у него. Каждая из его потерь ограничена определенной суммой, и ничто никогда не будет угрожать его достоинству трейдера.